Я родила ребенка для себя – рассказ мамы

Как я рожала

Дату появления на свет моей девочки моя врач определила мне 21 мая 2006 года, как раз на день рождения моего мужа. “Вот так сюрприз я ему преподнесу!” – думала я всю беременность. Мои родные уже мысленно давно проводили меня в роддом и с чувством выполненного долга усердно собирали приданое для моей малышки.

Утром 21 мая я проснулась в хорошем настроении, не ощущая абсолютно никаких признаков начала родов. Муж за завтраком, как-то косо поглядывая то на меня, то на мой живот, сообщил мне пренеприятнейшее известие: дескать, друзья его уговорили отпраздновать его день рождения на природе, у озера, с шашлыками, и, естественно, я не могла сопровождать его по причине моей беременности. Я жутко обиделась. “Да как ты можешь праздновать свой день рождения, когда я сегодня рожаю!” – выпалила я. “Но я уже шашлыки купил, ребята в курсе, вот за мной должны заехать. ” – начал он растерянно. И действительно, в подтверждение его слов, за окном засигналила машина.

“И потом, вдруг ты сегодня не родишь? А если родишь, то я сразу примчусь в роддом!” – обретя уверенность в голосе, заявил мне муж. “Интересно, как ты об этом узнаешь?” – сквозь зубы процедила я. “Милая, ну разве ты мне не позвонишь?” – c удивлением в голосе спросил он. “И не надейся!” – бросила я, выходя из кухни.

Мрачным взглядом из-за занавески я проводила мужа, мысленно пожелав ему “всего наилучшего”, я легла на подушку, закрыла глаза, обхватила руками живот и предалась размышлению на тему, как я буду рожать. Мои мысли прервал телефонный звонок. Звонила моя врач, узнать, не увезли ли меня в роддом. Узнав, что я пока туда и не думала собираться, она велела мне немедленно идти к ней на прием в женскую консультацию. Идти никуда не хотелось, я попробовала потянуть резину, но врач настаивала, и результате я, подхватив под руку свекровь, направилась в сторону медицинского учреждения.

В кабинете врач с тревогой посмотрела на мой живот, послушала мою девочку через трубку, начала было как-то непонятно тыкать живот рукой, но мне стало неприятно, я отстранила ее руку и довольно нелюбезно спросила: “А зачем вы меня сюда позвали?” У врача от удивления очки сползли на нос: “Вам сегодня рожать! Я вызываю скорую, вас сейчас отвезут в роддом!” Свекровь, сидя здесь же, в кабинете, с нескрываемым интересом следила за нашим разговором, но дипломатично никуда не вмешивалась. “Спасибо за заботу, но я никуда не поеду”, – выдала я. – “Я не чувствую приближение схваток, у меня нет никаких болей, и если ребенку хорошо в чреве матери, то почему мать должна быстрее от него избавляться?”

– Милая, вы меня неправильно поняли, мы заботимся о вашем здоровье! Отвезем в роддом, вдруг у вас схватки, все будет под контролем.

– Где мне благополучно стимулируют роды раньше срока! Я могу и дома скорую вызвать. Мама! Идемте!

Свекровь, привыкшая ко всем моим переменам настроения за время беременности и свято соблюдавшая принцип “один за всех и все одного”, тут же взяла меня под руку. Гордо подняв голову, мы прошествовали к выходу. Но просто так нам уйти не удалось.

Врач, опередив нас метнулась к двери: “Cтойте! Вам надо подписать бумагу об отказе!” “О каком отказе?” – спросила я. “О том, что вы отказываетесь о госпитализации”.

“Ну, хорошо, давайте бумагу, я подпишу”. – “Присаживайтесь”, – засуетилась врач. – “Вот бланк отказа, вписывайте свои данные”, – сунув мне в руки ручку, врач пулей вылетела из кабинета. “Мама, да у них тут бланки отпечатанные лежат, значит, не одна я отказываюсь от предложенных услуг”, – обратилась я к свекрови, заполняя бланк. Буквально через пару минут в кабинет вошла врач вместе с какой-то женщиной в белом халате.

“Познакомьтесь, – сказала она. – Это наша заведующая”. Я мило начала ей улыбаться, а заведующая, в свою очередь, посмотрела на меня взглядом строгой воспитательницы при виде расшалившегося ребенка. “Почему отказываемся от роддома?” – строго спросила она. “Потому что не чувствую приближения схваток”, – в тон ответила я ей. “Немедленно на УЗИ!” – выдала заведующая свою резолюцию. Свекровь пыталась возразить: “На таком сроке? Это же вредно для плода!”

“Мы должны знать, в каком состоянии ребенок!” – отрапортовала врач. Не став спорить со светилами медицинской науки, мы поплелись в кабинет УЗИ.

УЗИ показало старение плаценты, якобы на 40-й неделе плацента обросла какими-то наростами, из-за которых ребенку тяжело дышать, и вообще, если я немедленно не рожу, то врачи не отвечают за жизнь ребенка. Вы представляете себя на моем месте?!

С тяжелым сердцем я вернулась в кабинет врача. Врач посмотрела на меня и взялась за телефонную трубку. “Никуда не звоните, – говорю я ей. – Я иду домой”. Врач посмотрела на меня так, как смотрят на человека, лишенного рассудка. “Вы уверены?” – “Да, вполне!” Я подписала бумагу об отказе от госпитализации, врач выписала мне рецепт с лекарствами, и мы пошли домой.

Всю дорогу до дома я прислушивалась к моей малышке: как ей там сейчас внутри меня? Правда ли, что ей нечем дышать? А может, врач была права? Свекровь шла молча, понимая мое состояние. И все-таки мое внутреннее женское чутье подсказывало мне, что я поступила правильно, несмотря на неблагоприятные прогнозы врачей. Ведь они тоже люди, может, я неправильно назвала дату начала свой беременности, может, они неправильно мне поставили срок?

Ровно через пять дней после визита к врачу я почувствовала приближение схваток. Муж, слезно каявшийся после своего дня рождения, проявил себя как настоящий глава семейства: вызвал скорую, договорился с врачом о роддоме, даже поехал следом за машиной скорой и благополучно застрял в пробке.

Меня сразу же подняли в родовую палату, и через три часа на свет появилась моя девочка. Моя крошка родилась абсолютно здоровым ребенком, весом 3 кг 250 г, рост 51 см.

А акушерка, которая принимала роды, сказала, что такую хорошую плаценту, как у меня, она давно не видела.

Ровно через пять дней нас с малышкой выписали из роддома, на пороге которого нас встретил наш папа с цветами, сияющий, как начищенная монета!

По медицинским вопросам обязательно предварительно проконсультируйтесь с врачом

Что значит родить ребёнка для себя?

Здравствуйте, уважаемые читатели блога ElenaVolzhenina.com.
Сегодня я хочу поделиться с вами своими мыслями о том, что же значит родить ребёнка для себя. Тема эта очень непростая, жизненные ситуации бывают разными.

Давайте попробуем разобраться.

В моей собственной семье тема “родила для себя” всегда была актуальной. Моя бабушка родила свою дочь, мою маму, “для себя”. Она говорила, что необходимо “иметь при себе” человека, который в старости стакан воды подаст. В нашей семье это особенно и не скрывалось, все знали, что мама полностью принадлежит бабушке.

Но об этом чуть позже, а сейчас поговорим немного о другом.

Когда женщина решает родить ребёнка для себя?

Чаще всего это бывает, когда у неё не сложилась семья: время ушло на карьеру и “самореализацию”. У неё могут не складываться отношения с мужчинами, а годы идут, часы тикают, и в какой-то момент женщина принимает решение родить для себя.

Она может быть даже замужем, но муж для неё чужой человек. Близкие отношения в семье не выстроены, много обид и претензий к мужу. В такой ситуации может быть даже несколько детей, и младший ребёнок назначается ребёнком “для себя”, отрадой мамы.

Как правило, если женщине уже около 40 или чуть больше и она не создала семью, не реализовалась в профессии, то для неё ребёнок становится решением всех проблем.

В такой ситуации не редкость использование ЭКО, рождение ребёнка с использованием донорской спермы, огромные дозы гормонов. К сожалению, женщины мало понимают, что происходит при этом с ребёнком. В сегодняшней статье у меня нет возможности рассказать об этом, слишком большая и тяжёлая тема.

Ребёнок, рождённый для себя, не может жить без одобрения матери

Продолжу рассказ о своей семье, показывающий, что значит родить ребёнка для себя.

Моя мама всегда знала, что бабушка родила её для себя. Она сопротивлялась, пыталась построить свою жизнь и даже вышла замуж. Бабушке крайне не понравился зять, да и могло ли быть иначе, ведь он забрал её дочь.

Мама уехала жить в другой город, но она обязана была ежедневно писать письма матери, полностью отчитываясь за прошедший день. Их ежедневная переписка и осуждение отца продолжались годами.

Сейчас, будучи уже взрослой, я очень отдалённо могу представить, что при этом чувствовал мой отец. Он начал пить и часто был агрессивным, что, конечно, не добавляло взаимопонимания в семье. Через некоторое время они разошлись. И мама с детьми приехала жить к бабушке, а куда же ещё?

Вся её дальнейшая жизнь была посвящена служению матери, удовлетворению её желаний, тяжёлой работе и одиночеству. Больше ни одного мужчины в нашем доме не было.

Так шли годы, дети выросли, бабушки давно нет. А мама по-прежнему одна, и теперь мой младший брат посвятил ей свою жизнь. Он живёт с ней рядом, он один, он при маме и ему как в детстве нужна поддержка и одобрение.

Ребёнок решает проблемы взрослых

История моей подруги, назовём её Настей, внешне совсем другая. Её не рожали “для себя”, не растили “для себя”. Её мама и не понимала, и не думала о том, что значит родить и вырастить ребёнка для себя.

Но получилось так, что Настя должна была с раннего возраста быть надеждой и опорой для двух инфантильных родителей. Её мама и папа всё время искали в ней опору.

Настя всегда была взрослой для своих папы и мамы. В 16 лет, когда папа ушёл из семьи, нагрузка на неё увеличилась, мама полностью переложила на дочку все свои проблемы – и жилищные, и материальные, и эмоциональные.

Получалось так, что Настя как будто бы должна была занять место папы, как бы стать маме мужем. Причём хорошим мужем, а не таким, каким был её папа.

Это привело к тому, что у Насти развились такие качества как надёжность, ответственность, умение решить любую проблему, спокойствие, умение зарабатывать. И всё бы было хорошо. Для мамы этот вариант жизни был бы самым лучшим, мама с радостью жила бы так всю свою жизнь.

Но Настя не очень понимала, мужчина она или женщина. Если говорить умным языком, у неё нарушилась гендерная самоидентификация. Страдало здоровье – болели ноги, спина, были проблемы со щитовидной железой, яичниками, маткой, не было нормального цикла, и, конечно, не было детей. Её постоянно сопровождали депрессии, не было сил на жизнь. Все ресурсы Насти уходили к маме, которая с годами становилась всё требовательнее и капризнее.

Читайте также:  Фитнес с ребенком: 6 упражнений для мамы и малыша в картинках

Эта история имеет счастливый конец – Настя смогла выйти замуж и сбежала в другую страну, “бросила маму на произвол судьбы”. Маме пришлось работать самой и самой решать свои проблемы. Настя нашла психотерапевта и начала своё восстановление. Мама при этом не прекращает попытки приехать жить к дочери, чтобы всё было по-прежнему.

Отец тоже может использовать ребёнка для себя

Третья история, одна из многих – история Миши. Его папа был успешным бизнесменом, авторитарным, патриархальным, как говорится – хозяином жизни. Он ушёл от мамы, когда Миша был маленький. Но он всегда был рядом, помогал и обеспечивал сына.

Папа всегда был для Миши огромным авторитетом, его мнение было непререкаемой истиной. Он диктовал сыну, как ему надо жить, чем заниматься и требовал полного подчинения. Он был уверен, что его жизненный опыт и знания дают ему право на руководство жизнью Миши.

Когда Миша закончил школу, папа дал ему жильё, деньги, возможность учиться, перспективы в карьере. Никаких собственных целей и даже мысли о том, чего же он хочет сам, Миша не имел.

В планах папы было выучить сына, диктовать ему, как надо жить, опираться на него в своих планах, использовать его жизненные силы как свою собственность. Он считал, что достаточно много дал сыну и имеет на это полное право.

Миша считал, что семья отца – это его семья и проблемы отца – это его проблемы. Он вкладывал в жизнь папы все свои силы. Так продолжалось до тех пор, пока требования отца не перешли некую черту, за которой для Миши никогда не было бы права на собственные решения.

Он должен был подчиниться там, где принимать решения мог только он сам, а не кто-то со стороны. Вопрос касался его женитьбы. Мише пришлось выбирать – самому становиться мужчиной или всю жизнь быть маленьким и смотреть на папу снизу вверх.

Как правило, в таких ситуациях мужчина, даже если женится и растит детей, в своей семье как бы не присутствует. В приоритете у него семья мамы или папы. Со своими детьми, с женой, такой мужчина эмоционально холоден, и их интересы для него на последнем месте.

Разрыв Миши с отцом был болезненным. Свобода и жизнь стоят дорого. Он остался без жилья и средств к существованию, но с правом жить свою собственную жизнь. Всё это далось Мише нелегко – ведь выход из любой зависимости всегда сложен.

Такого рода отношения вроде бы не сопровождаются словами “я рожаю ребёнка для себя”, но по сути ими являются. Ребёнок становится абсолютной собственностью родителя, так или иначе лишается собственной жизни и собственной судьбы. Причём это может быть очень красиво упаковано – материальные блага, карьера, деньги, вещи. Сразу и не распознаешь подвоха!

“Я буду рожать для себя”

В своей практике я слышу эти слова довольно часто. Я хорошо вижу, что такая женщина совершенно не понимает, что значит родить для себя, и какая судьба ждёт её ребёнка.

Я рассказала вам три разных истории, но это – капля в море. Перечислить варианты, как именно родители забирают себе жизнь детей, как именно они используют эту жизнь для себя, просто невозможно. Сколько семей, столько и ситуаций, но суть одна.

Суть в том, что у взрослого человека не выстроена своя собственная жизнь, а время ушло. И чтобы “заткнуть дыры”, чуть дольше продержаться на плаву, не встретиться лицом к лицу с тем, что ничего не сделано – для этого все средства хороши. Даже такие, как отобрать жизнь и судьбу другого человека.

Меня не интересует, как моя дочь будет жить

Одна клиентка во время консультации сказала мне, что её вообще не интересует жизнь дочери – главное, она должна купить ей дом, машину и выплачивать каждый месяц по 50 тысяч. Она сказала, что “вложилась”, когда растила дочь, ей было нелегко. Теперь пусть дочь рассчитывается с долгом. А то, что у неё множество женских болезней, проблемы в семье, нет детей – это пусть она сама решает.

В такой ситуации налицо искажение системы жизненных ценностей. Собственное счастье, здоровье и благополучие были для этой женщины всегда на последнем месте. Её самой как бы не существовало в её жизни. Она сама и её жизнь не были главной ценностью для неё, в это не было вложено время, силы и средства.

Главной ценностью была дочь, много лет она была “на пьедестале”. Но мама состарилась и потребовала возмещения долга. В какую ловушку попала дочь, как ей теперь жить – для мамы вообще не имеет значения. Дочка была средством вложения капитала, и теперь она обязана пожизненно отдавать проценты.

Рождённым “для себя” предназначено служить маме или папе

Им предназначено судьбой быть рядом с родителями, решать их проблемы. Собственная жизнь таких детей в таком сюжете не предусмотрена. Права на свою жизнь у них нет ни при каких обстоятельствах.

Материнский (или отцовский) наказ быть рядом, радовать, утешать, помогать, решать проблемы, блокирует собственное развитие личности ребёнка.

Человек в таких условиях вырастает инфантильным, несамостоятельным, неуверенным. Его сопровождают психогенные заболевания, неудачи, депрессии.

Выйти из созависимых отношений с родителями, пройти через манипуляции, чувство вины, построить свою жизнь, не повторить таких ошибок со своими детьми – эта задача довольно сложна.

Как помочь ребёнку, рождённому “для себя”?

Начните с описания именно своей истории. Как именно вы используете своего ребёнка? Срываете на нём своё раздражение или так заботитесь, что он ничего не умеет делать сам, или много и не по возрасту от него требуете?

В каждой семье своя история. И чтобы увидеть и понять, что именно вы делаете, нужна внутренняя честность, мужество и дух исследователя.

Но, в первую очередь, поставьте для себя на первое место вашу собственную жизнь. Я не устаю повторять, что ваше счастье, здоровье и благополучие должны быть для вас на первом месте. Но, конечно, не за чей-то счёт, а благодаря собственным усилиям.

Часто мы жертвуем собой, растрачиваем впустую свои ресурсы, чувствуем себя несчастными, имеем много обид и претензий к миру. Если это так, то вспомните, что вы для своих детей являетесь корнями, и по этим корням к ним идёт ваш опыт несчастья, неудовлетворения, болезней и нищеты. В ваших силах перестать травить этим ядом своих детей.

Подчеркну ещё раз – только рядом со счастливыми родителями дети могут построить свою собственную жизнь. При этом само состояние удовлетворения жизнью, внутреннее спокойствие и счастье зависят не от самих внешних событий, а от их восприятия. Начните строить свою жизнь для самой себя. И чем лучше у вас будет это получаться, тем больше шансов, что ваши дети будут счастливы.

Я желаю вас счастья. 🙂
С уважением, Елена Волженина.

СУДЬБА детей, рождённых мамой ДЛЯ СЕБЯ

Никогда не говорите вслух при ребёнке о том, что вы родили его «для себя», чтобы эти слова не стали роковой программой жизни вашего ребёнка!

«Родила для себя» – эти слова в последние годы на слуху у всех, пожалуй. Их произносят и молодые женщины, которые родили ребёнка вне брака, пытаясь оправдаться, что родили без мужа и готовы быть для ребёнка и мамой, и папой. Их повторяют для себя и других одинокие, родившие ближе к климаксу, матери, которым не нашлось по разным причинам подходящей пары для замужества. Иногда ребёнком «для себя» «назначается» мамой любимый младший ребёнок в семье, даже если есть папа (обычно не значимый для жены). Рождённых «для себя» можно назвать особыми детьми, которым уготована судьба, или своего рода негативная программа, – «служить» маме, быть с мамой рядом.

Когда роковые слова «родила для себя» НЕ игра слов

Ребёнок, который с детства слышит, что он рождён для мамы, обычно бессознательно осуществляет роковой для него сценарий матери, как бы он этому ни пытался сопротивляться. Благо, если рожденный «для мамы» ребёнок попадает в молодости к хорошему психологу (а попадает он чаще всего с депрессией, психогенными расстройствами), который сумеет «вычислить» его негативную родительскую программу и поможет полностью преодолеть созависимость с матерью до того, как начнет реализоваться материнский сценарий.

К сожалению, из-за гиперопеки, ведомый материнским наказом жить для неё и радовать её, ребёнок чаще всего вырастает несамостоятельным, беспомощным, неуверенным. Получив образование, они могут стать хорошими специалистами. Самым слабым звеном для них является создание семьи. Они могут не раз жениться, выходить замуж, рожать детей, но браки обычно рушатся, поскольку материнский наказ “принадлежать только маме” возвращает их обратно к ней. А если они остаются в семье, то продолжают считать своей семьей не жену, не мужа и детей, а родительскую семью в лице мамы, поскольку тревожный мамин посыл «рождён для мамы» бессознательно владеет умом и волей даже взрослых.

Жёны таких не отпущенных мамами мужей приходят на консультацию к психологу с попыткой разобраться, почему же такой чуткий к маме муж равнодушен к семейным обязанностям, к детям, и при каждом удобном случае пребывает у мамы. Жёны с негативной программой «рождена для мамы» обычно долго замужем не задерживаются: возвращаются к маме после рождения ребёнка. Во время недолгого замужества находятся в постоянном контакте с мамой, жалуются на невыносимого мужа, обычно беспомощны что-либо делать без матери.

Однажды мне пришлось консультировать по скайпу молодую женщину с запросом разобраться, почему любимый мужчина не женится на ней. Клиентка в течение нескольких лет живет с ним. Он во всех отношениях подходит ей (образование, работа, квартира, денежное обеспечение, секс). Был не раз женат. Беременеть любимый мужчина запрещает, со свадьбой не торопится. Оказалось, несмотря на чувства к ней, мужчина (ему более сорока лет), которому пора бы уже иметь семью и детей, очень привязан к матери. Постоянно занят обеспечением матери и племянников, заботой о матери (ремонт, поездки за границу). Стало очевидно, что мужчина как младший любимый сын, рождённый «для себя», считает своей семьей маму, а не её, кого любит, с кем живет и ведет хозяйство.

Можно ли этой красавице, наконец, надеяться, что он женится на ней? Вряд ли, пока мама жива. Однако есть выход: уговорить любимого человека обратиться к семейному или личному психологу, чтобы преодолеть созависимость с мамой и «получить разрешение» жить для себя, а не для мамы. Однако надо понимать, что, если он услышит от любимой слова «созависимость с мамой», «рождён для мамы», то путь к психологу для него закрыт из-за чувства вины за то, что он «предает» маму. Для начального обращения к психологу человеку с такой проблемой нужны другие, более щадящие его чувства к маме, причины.

Другой случай. Инфантильная гиперопекаемая девушка рано вышла замуж, родила детей. Младшенькую родила «для себя», поскольку была тревожной, беспомощной и не хотела её отпускать от себя. Всю жизнь дочка слышала, что рождена «для себя», то есть для мамы. Несколько раз дочь выходила замуж, но мама постоянно требовала внимания, опеки, напоминая, что родила её «для себя». Дочери пришлось с юности быть родительницей своей незрелой мамы, которая играла роль истеричной, беспомощной и тревожной дочери. Поскольку клиентка имела уже маму в роли ребёнка, а миссия её была с детства определена матерью, то у неё появились женские болезни. И она отказалась думать о возможности рождения ребёнка. Потому что у неё стареющая мать, которой надо посвятить жизнь. Что и породило у дочери высокую тревожность, депрессию.

Читайте также:  Почему после родов выпадают волосы и как это остановить

Такова типичная судьба дочери, рожденной мамой «для себя».

Что может облегчить жизнь детей, рожденных матерями «для себя»? Что делать, чтобы не служение матери стало миссией таких людей, а они могли прожить свою жизнь, как они хотят?

Самое главное – это никогда не говорить вслух при ребёнке о том, что вы родили ребёнка «для себя», чтобы эти слова не стали роковой программой его жизни. Ни словами, ни мимикой, ни жестами, ни поведением не давайте это понять ребёнку. Даже если вы про себя так думаете и кому-то другому говорите это.

А если слова были сказаны, то стоит найти психолога, который освободит вашего ребёнка от обязанности посвятить свою жизнь только вам. Я думаю, вы это сделаете, если хотите, чтобы Ваше дитя было успешным и счастливым. опубликовано econet.ru .

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание – мы вместе изменяем мир! © econet

Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях.
Подпишитесь на наш ФБ:

Приемная мама написала душевный рассказ о том, как непросто раскрыть ребенку тайну его усыновления

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

Ребенок может прийти в семью разными путями: обычно — посредством родов, иногда — через детский дом. Нижегородский акушер-гинеколог Татьяна Панова помогла появиться на свет 15 000 младенцев, родила троих детей и усыновила четвертого. О тайнах прихода человека в этот мир она знает несколько больше, чем многие из нас.

В свободное время доктор пишет душевные рассказы о буднях роддома, приемном материнстве и жизни своей семьи. Две ее книги — «Рождение космоса: исповедь акушера» и «Другие облака» — это сборники повествований о ежедневных чудесах в жизни каждого человека, о самых трудных и самых радостных событиях.

Все медицинские истории основаны на реальных событиях, изменены лишь некоторые детали, необходимые для соблюдения врачебной тайны. А вот о своей семье Татьяна Панова пишет без купюр. И маленький Вовка, усыновленный в 5-месячном возрасте, становится для читателей таким же родным, как для автора.

Мы в AdMe.ru были тронуты честностью, глубиной и душевностью повествований нижегородского врача и публикуем ее рассказ «Признание», чтобы разделить с вами наши впечатления.

Когда-то я была уверена, что говорить приемным детям о том, что они неродные, — жестоко. Надо скрывать правду. С этим убеждением я пришла на курсы приемных родителей, и через 3 месяца вышла с твердым убеждением, что врать не надо.

Пока я не взяла Вовку, я была убеждена, что совершенно спокойно посажу ребенка на колени и расскажу, как однажды пришла в детдом и забрала его. Но реальность оказалась гораздо сложнее. Мне хотелось найти самый удачный момент для этого — спокойное место, хорошее настроение, доверительный тон, много свободного времени.

Однако, когда Вовка появился у нас в семье, я поняла, что рассказать, вероятно, придется случайно, спонтанно, краснея и на ходу подбирая слова, — примерно так, как если ребенок в очереди в магазине спрашивает у мамы, как у той тети с большим животом малыш попал внутрь и как он собирается оттуда вылезти.

Если старший сын не афишировал, откуда у нас взялся Вовка, то средние на все лады рассказывали каждому встречному. Однажды я попросила их это не делать. Но тут Маша, моя 7-летняя дочка, возмутилась:

— Я ведь его так защищаю! Вдруг кто-то захочет обидеть Вову? А если будут знать, что он приемный, то его не обидят и пожалеют.

Аргумент выглядел железно, и я оказалась в тупике, ведь она была уверена, что защищает брата. И все же объяснила Маше и Мише, что не надо так волноваться, что кто-то обидит Вову. Если кто-то спросит, то можно ответить правду. А если никто не спрашивает и никто Вову не обижает, то совсем не надо кричать, что мы взяли его из детского дома.

Каждый день при взгляде на Вовку у меня сжималось сердце, с каждым днем мне все меньше хотелось посвящать его в правду жизни и в тайну его появления. Вовка был так привязан ко мне, что меня одолевал страх: что будет, если он узнает правду? Малыш ревниво отодвигал средних, висел у меня на шее и кричал громче всех в садике:

— Это моя мама пришла! Это моя! Она пришла за мной!

Для любой матери такие слова довольно обычны. Для меня они были одновременно радостью и страхом.

И вот в один прекрасный день, точнее вечер, когда я была в состоянии предзабытья после дежурства и тоскливо смотрела на часы, дожидаясь половины десятого, чтобы отправить детей в ванную, все мои дети вытащили альбомы с фотографиями и разложили их на полу, превратив обычный беспорядок в моей комнате в непролазный кавардак.

Старший, Саша, порывался навести порядок, но тщетно. Дети увлеченно смотрели фотографии, отыскивая себя.

— Вот Саша! — Миша ткнул в кулек, перевязанный синей ленточкой.

— Откуда ты знаешь? — Маша недоверчиво рассматривала фотографию. — Может, это ты.

— Это не я. Если бы это был я — то рядом была бы ты, мы же вместе родились! Так что это Саша. Он тут только что родился.

— А вот это точно я и ты, — Маша показала на другую фотографию, на которой красовались 2 кулька, перевязанные голубой и розовой ленточками.

— А где я? — спросил Вовка, надувая губы.

— А тебя тут нет, малыш, — сказал Саша.

Прошло больше часа после этого разговора, когда ко мне в комнату пришел Вовка. Он вообще актер. Иногда такую мизансцену разыграет, что профи отдыхают.

И вот пришел малыш, сел ко мне на кровать, сложил ручки на коленях, склонил головку, а из глаз тихо закапали большущие слезы. Сидит тихо, даже не всхлипывает, а слезы капают на смуглые ручонки. Человеку всего 2 года и 10 месяцев, замечу.

«Жалею, что родила сына для сестры»: рассказ суррогатной мамы

Честная история женщины, которая разрывается между любимыми людьми.

Текст: Любовь Высоцкая · 4 октября 2019

«Меня зовут Катя. Мне 27, и у меня уже есть двое детей. А еще у меня есть старшая сестра. Свете 35, четыре года назад она вышла замуж во второй раз. Первый муж бросил ее, узнав, что у Светы рак — рак шейки матки.

Болезнь, к счастью, в прошлом. Свете успешно сделали операцию, у нее полная ремиссия. Она счастлива в новом браке, но….

Без этого проклятого «но» никуда. Муж Светы сам из многодетной семьи. И всегда мечтал, что малышей у него будет минимум трое. А моя сестра, как вы понимаете, родить сама ему не может.

Скажете, есть же суррогатное материнство. Согласна. Но, в мегаполисах с этим, может, и просто. А у нас небольшой городок, все друг друга знают. Попробуй еще найди сурмаму, а потом еще и выдержи взгляды, слухи и сплетни. Да и денег на то, чтобы ей заплатить, не было и нет.

Два с половиной года назад сестра пришла ко мне с идеей, которая мне показалась безумной. Она предложила мне родить ребенка для нее.

«Ты с ума сошла? — я еле сдерживалась, чтобы не заорать на Свету. — Как ты себе это представляешь? Инсеминация? Мне шприцом вводят, прости, сперму твоего мужа? Ты понимаешь, что в таком случае это будет его ребенок? Но не твой! Не уверена, что моему мужу это понравится».

Света молчала, пережидая, пока я выплесну эмоции. А потом спокойно сказала:

«Я заморозила яйцеклетки».

Оказалось, когда Света еще была в первом браке и узнала о диагнозе, они с бывшим мужем первое время обсуждали возможность стать родителями после лечения. Тогда Света и прошла эту процедуру, не сказав об этом ни родителям, ни мне.

«Ты можешь быть суррогатной мамой, — сестра говорила спокойно и уверенно. Она уже все продумала. — Генетически этот ребенок не будет иметь к тебе никакого отношения. На процедуру ЭКО мы деньги найдем. А лучшей кандидатуры у меня нет. Ты мне самый близкий человек. У тебя уже есть чудесные малыши. Помоги и мне стать мамой. Стать счастливой».

Я была в шоке. Нет, нет и еще раз нет — я повторяла это раз за разом. Но вы не представляете, какому прессингу меня подвергли. И она сама, и родители — уговаривали, умоляли, упрашивали… чуть ли не на коленях стояли.

Первым сломался мой муж. Спустя какое-то время сдалась и я. Понимаете, я очень люблю сестру и я искренне хотела помочь ей. Предлагала ей взять малыша из детдома — но Света наотрез отказалась. Честно говорила — не смогу полюбить, нужен свой, родненький.

Медицинские процедуры описывать не буду. Мне повезло, что хватило одного протокола. Беременность была насколько легкой физически, насколько сложной морально.

Да, я настраивалась, что это чужой ребенок. Что я просто «инкубатор», выноси-отдай.

На первом УЗИ я, чтобы не сорваться, попросила отвернуть от меня монитор. В него смотрели сестра с мужем.

А на 15-й неделе я почувствовала то, что не спутать ни с чем… первые шевеления. Побежала обрадовать сестру. И полчаса мы рыдали, обнимая друг друга: она от радости, а я от понимания — это мой третий малыш!

С этого момента я жила, как в аду. Я не должна была разговаривать с крохой, но я с ним говорила. Я еле сдерживалась, чтобы не оттолкнуть сестру, которая любовно наглаживала мой живот. Я стала нервная и дерганая — но мое состояние списали на гормоны. Никто так ничего и не понял.

Рожать я уехала в краевой центр. Сестра немного простыла и не смогла присутствовать на родах. Клянусь, узнав об этом, я даже вынашивала план побега вместе с малышом. Останавливало лишь наличие старших детей — я ведь не кукушка.

Все прошло хорошо, насколько могло быть. Я попросила не выкладывать ребенка мне на живот, не прикладывать к груди (сестра, правда, хотела, чтобы я еще и выкормила малыша, но это уж было чересчур). Я даже улыбалась в камеру, когда Света с мужем торжественно позировали на выписке с бело-кружевным кулечком.

Читайте также:  Как убрать животик после родов (7 упражнений в картинках + видео)

На этом моя сила воли закончилась. Я бы хотела уехать далеко-далеко, чтобы никогда не видеть их счастливые лица. Только вот с этим было сложно. Более того, мы жили в соседних домах — и я же сама на этом в свое время настояла, когда сестра заболела.

Как вы понимаете, Антошу — так назвали сына (моего? Их? Нашего?) — я вижу регулярно. Света все время обращается ко мне за помощью, за советами — как к более опытной маме. Я держу его на руках, нянчу, пеленаю, помогаю купать. И мое сердце разрывается на куски. Совсем скоро он начнет говорить. Я до истерики не хочу слышать, как он говорит «мама» другой женщине, пусть даже родной мне и любимой. А я для него всю жизнь буду тетей Катей, вряд ли он когда-нибудь узнает правду.

Мне не с кем этим поделиться. Я ношу боль в себе. Пыталась поговорить с мамой, она не поняла: мол, сама на это пошла, что тебе, своих двоих мало. Какая короткая у нее память! Она уже не помнит, как уговаривала, как давила на самое больное. Мол, сама бы выносила, раз я такая жестокая, да возраст не тот.

А мне иногда снится, что у сестры рецидив онкологии, и мой мальчик теперь — действительно только мой…»

Где спит мое сердце: истории мам, которым пришлось отказаться от своих детей

Выбор иногда оказывается мучительно невозможным — каждый может оказаться в ситуации стоящего на парапете человека, раздираемого болью, отчаянием и дикой усталостью. Героиням нашего материала пришлось отказаться от собственного ребёнка. И самое мудрое, что мы можем сделать — не спешить осуждать. Хотя бы потому, что мы никогда не были на том берегу, с которого может и не быть выхода. Истории таких мам от первого лица.

Алла, 40 лет

Я до сих пор не смогла оправиться. Да, я все понимаю мозгами, но иногда ночами я просто смотрю в потолок и глотаю слезы. Я отказалась от своего сына сразу после его рождения, 15 лет назад. В тот момент я была счастливой мамой весёлой двухлетней девочки, мне очень нравилось в материнстве буквально всё. Запах, улыбка по утрам, ручки-ножки в складочках. Дочку я зацеловывала от макушки до пяточек. Когда я узнала о новой беременности — я летала от восторга. Вынашивала легко, покупала голубые ползунки и шапочки.

А потом в лоб нашему автомобилю прилетела фура с уснувшим дальнобойщиком. Я оказалась в недельной коме. Когда открыла глаза, мне рассказали, что меня ждёт. Муж погиб моментально на месте. У меня оказался поврежден позвоночник — с тех пор я перемещаюсь на инвалидной коляске, возможность ходить так и не удалось восстановить. Я боялась спросить — а что же с семимесячным малышом? Случилось непоправимое. Ребенок выжил — меня экстренно прокесарили, но его мозг умер вместе с мужем. Вместе с моими ногами, вместе с частью меня — той, что так любила жить.

Все, что мне тогда хотелось сделать — это закрыть глаза и никогда больше не открывать их.

Мой малыш, которого я так ждала, навсегда останется овощем, который не сможет ни самостоятельно есть, ни говорить, ни играть с сестрой. Все это казалось мне кошмарным сном.

Доктор, который зашел в палату, когда ко мне пришли моя мама и дочка, был немногословен. «Сейчас ты поедешь домой и будешь учиться воспитывать свою двухлетку. Удастся ли снова уметь ходить — большой вопрос, иллюзий не строй. Сломаешься — старшая останется без матери. Отца у неё уже нет. Сына не вытянешь — это невозможно. Считай, что он тоже умер. Это пустая оболочка, в которую ты просто будешь качать силы и время. У тебя нет — ни времени, ни сил». Дочка стиснула мою руку. Мама обняла меня. Я написала отказ.

Скорее всего, он был прав: вопрос стоял очень жестко. Или выживаем мы со старшей, или все вместе тонем. У сына не было ни одного рефлекса: он дышал через трубочку, питался через трубочку, он весь был окутан трубочками. Если бы я могла ходить и хотя бы ухаживать за собой — я могла бы забрать малыша домой. А так. я не могла навесить еще и такую обузу на свою уже немолодую и не слишком здоровую маму.

Я видела это крохотное бледное тельце в кровоподтеках от уколов. За стеклом, в белой комнате. А потом меня посадили в машину — и мы уехали. Нужно было жить дальше.

Мы выжили, я работаю бухгалтером, дочка поступила в институт. Мама почти ослепла, но держится, теперь я ухаживаю за ней, за моей совсем старенькой хрупкой мамочкой. Но иногда меня душат слезы. Где сейчас спит мое сердце? И чему тогда так больно внутри — и так пусто?

Оксана, 41 год

Мне было 16, когда я забеременела. Родителям сказать боялась, но долго же все равно не спрячешься. На шестом месяце вылез живот, строгий папа вызвал моего мальчика на серьезный разговор. Хотя никакого разговора не было: он просто сказал, чтобы тот больше никогда не приближался ко мне. Или мои родители посадят его за изнасилование несовершеннолетней. Он испугался — а кто бы не испугался? — и ушел. Мы оба хотели этого ребенка. Были готовы пожениться и жить в доме его бабушки недалеко от города.

А потом родители взялись за меня. То угрожали, то уговаривали. Мама плакала и пила валидол: в консультации, когда врач предложила рожать, сказала, что у нее и так уже трое детей и четвертый в виде внука ей не нужен. Мне говорили, что я еще успею родить, что мне нужно учиться. В середине 90-х действительно было очень тяжело — и я очень боялась, что моего любимого посадят. Я была напугана, опустошена.

Делать аборт было уже поздно, отправили на преждевременные роды. Купили справку о том, что у меня пиелонефрит. Тогда все можно было купить.

Вы знаете, что такое преждевременные роды, искусственно вызванные? Околоплодные воды откачиваются, в матку заливается химический раствор, чтобы плод умер. Все как по-настоящему, со схватками, с болью, со льдом на животе. Все вживую — кроме ребенка. Моя девочка оказалась настолько сильной, что родилась живой. На приличном сроке, но недоношенной. После всего этого вытравливания! Она кричала, когда родилась.

И я кричала под осуждающими взглядами акушерок: «Давай, не ори. Ноги раздвигала перед мужиком — не орала. Вот и сейчас не ори».

Ее унесли, мою живую тогда дочь — а я была растоптана, унижена, выпотрошена. Я действительно любила того мальчика. Действительно хотела ребенка. Да, я сама была ребенком в тот момент — и рядом не было никого, кто мог бы поддержать меня. Сказать, что у меня все получится.

Я чувствовала себя грязной — я отказалась от своей дочери и от своей любви. Сейчас я могла бы быть бабушкой. И я не знаю, что потом с ней случилось. Что делают в таких случаях с абортированным материалом, если он оказывается живым? Просто дают умереть? Выхаживают? Сейчас, будучи взрослой женщиной, я никогда не отдала бы своего ребенка. А тогда. мне просто хотелось домой. Я очень устала.

Следующие несколько лет мне реально «сорвало крышу». Я действительно «раздвигала ноги», иногда перед почти незнакомыми людьми. При этом поступила в университет, выучилась. Старшую дочь родила уже в 27. Потом ещё троих от разных пап. Так получилось. Сейчас, когда у меня четверо детей, я понимаю, что я искала тогда любовь. Звучит, наверное, смешно и пафосно. Но я искала того, кто будет любить меня — целиком, полностью. И никогда никому не позволит меня запугать и предать свое. Позволит не предать себя.

С мальчиком мы тогда расстались, конечно. Сейчас изредка встречаемся — у него тоже дети, трое. Я не знаю, как бы тогда все повернулось — может быть, нужно было стоять до конца, царапаться, сбежать. Родить и оставить. Может быть, все было бы хорошо. А может быть, и нет.

Я знаю только, что мне до сих пор больно. И что тому мальчику до сих пор больно.

Если моя почти взрослая дочь забеременеет, я буду с ней. Несмотря ни на что. Ее я точно не предам — и уж, во всяком случае, мои дети знают все о контрацепции уже сейчас. И — не хочу загадывать — иногда мне кажется, что для того, чтобы закрыть эту историю, мне нужно усыновить ребенка. Может быть, однажды.

Ольга, 25 лет

Я отказалась от ребенка с кучей диагнозов. Я забеременела, кажется, от скуки и от желания вырваться из своей семьи. А папа ребенка, узнав о беременности, тихо слился. Сказал, что его жена тоже беременна.

Работать я не могла — постоянно тошнило и мутило, деньги закончились, из съёмной квартиры пришлось съехать. Да и зачем бы она мне была нужна? Я строила там сказку на двоих, а тут третий оказался явно лишним. Для всех.

Я хотела сделать аборт сразу. Но мои родители — очень верующие люди. Они запирали меня дома, не давали никуда выходить.

Родители приняли меня к себе, но постоянно попрекали тем, что я «принесла в подоле».

При этом у отца была любовница, он брал меня на встречи с ней с детства. Я сидела в кухне и смотрела мультики. А они запирались в комнате. По дороге мне покупалось пирожное — и неизменно следовала просьба ничего не говорить маме. Та всю жизнь на таблетках-антидепрессантах. Мне постоянно рассказывали, на какой подвиг они пошли, что сохранили семью ради меня. По-моему, лучше бы развелись. А тут вдруг вспомнили о том, что аборт делать грешно. Почему я тогда послушалась? Не знаю.

В итоге я сбежала к подруге в соседний город. Сказала матери, что мне нужно в аптеку, села в автобус. Вещи подруга вывезла раньше тайком. Доносила ребенка и пришла рожать — подруга все устроила. Наверное, я так не хотела этого мальчика, что он таким и родился. Я тогда заморозилась, как робот. Врачи сказали, что можно отказаться — и, честно, я почувствовала облегчение. Я не могла, не умела дать ребенку ни тепла, ни любви. Я никого до сих пор не умею любить. Даже себя.

Я знаю, где мой ребенок. Моего сына никто не усыновил. На этом я пока ставлю точку. Мне нужно разобраться в себе и с собой — поэтому я на терапии. А дальше — посмотрим.

Ссылка на основную публикацию